Главная/Медиацентр/Интервью


ИНТЕРВЬЮ

АЛЕКСАНДР ХРОМОВ: «СТАДИЮ РАЗВИТИЯ КИТАЯ МЫ УЖЕ ПРОШЛИ»

Медико-биологический научно-производственный комплекс «Цитомед» — одна из первых отечественных фармацевтических компаний-производителей, известная на рынке с 1989 года. На протяжении 25 лет компания создает инновационные лекарственные препараты, работает в соответствии с высокими стандартами GMP, имеет собственное производство Cytomed OY на европейском рынке и строит новый фармацевтический завод в особой экономической зоне «Новоорловская» в Санкт–Петербурге.

«Наша фирма может по праву считаться «бабушкой» российской рыночной фармацевтики. Нас никто не поглощал, мы никого не поглощали, живем без подобных трансформаций уже 25 лет, и живем неплохо,»— так на праздновании юбилея охарактеризовал нынешнее состоянии компании «Цитомед» ее генеральный директор Александр Николаевич Хромов. В беседе же с корреспондентом «МА» он был пессимистичен в своих оценках положения российских фармпроизводителей.

Александр Николаевич, Вы отмечаете, что никогда не пользовались помощью государства в виде заемных средств, дотаций или грантов. Могли бы Вы рассказать, как удается обходиться без всего этого?

— Да, никакой помощи от государства никогда не получали, вот только вступили в особую экономическую зону «Новоорловская» , а это подразумевает предоставление преференций. Но наш опыт строительства на этой территории завода очень тяжелый. Чем ближе сдача завода, тем больше возникает проблем. Нас задерживают госприемка и другие службы. Все обещают помочь, но пока результата нет. Никто не говорит, сколько это стоит. Надо уже вводить мощности, а ничего еще не подключено. Эта проблема бюрократии; общая для нашей страны. Чем больше заинтересованность что-то построить или реализовать проект, тем дороже становится процесс.

Получается, что нахождение в особой экономической зоне не освобождает от бюрократических проблем?

— Все наши государственные программы, в т.ч. в области фармацевтической промышленности, вроде бы в цифрах финансируются очень мощно, но на самом деле денег не хватает, видимо, они где-то лежат. Каждый раз сроки ввода переносятся, а деньги где-то лежат. Ходили слухи, что они размещаются в банках. При высоких ставках на кредиты, которые тяжелым грузом ложатся на бизнес, эти деньги являются хорошим дивидендом для банков. Это просто методика зарабатывания денег бюрократией. Но никто не хочет слышать об этом. А разве это не является преступлением?

Компания «Цитомед» получила под строительство в «Новоорловской» участок земли с лесом. Вырубить этот лес стоит 2 млн рублей. А всего компании на выполнение технических работ выделено государством 100 тысяч рублей. Подрядчика не найти, никто за такие деньги выполнить необходимую работу не может. Это просто невозможно. Хотя из бюджета по статье «особые экономические зоны» , которую курирует Минэкономразвития России, денег выделяется на «Новоорловскую» очень много.

Вводить сейчас объекты на завершающем этапе очень трудно. Пока мы согласились на график, по которому окончательный ввод предприятия планируется на март 2015 года. Но это уже 10-й график с 2010 года.; с момента вхождения «Цитомеда»; в проект.

Почему Вы согласились на участие в особой экономической зоне? Вы не предполагали, что будут серьезные проблемы?

— Обаятельнейшие люди из министерства предложили нам строиться в «Новоорловской», обещали все предоставить, говорили, что никаких «заграниц» нам не нужно, все дома построим, за два месяца все согласуем. В результате два года согласовываем документы, еще два года будет приемка.

Вы разочарованы?

—  Да, в политике государства разочарован. С прошлого года, как только компания «Цитомед» начала экспортировать в Европу фармацевтическую субстанцию глутамил-триптофана, она оказалась в числе первой тридцатки экспортеров субстанций в Европу. Компания давно работает по стандартам GMP, которые Минпромторг России провозгласил обязательными для российских фармпроизводителей с 1 января 2014 года.

Финское медицинское агентство требует сегодня от меня, как от руководителя компании, стандартный документ на поставку субстанций. Я тщетно добиваюсь от Минпромторга России подписи под документом о соответствии всем нормативам. Министерство юстиции РФ указывает на юридическое разночтение: у нас обязательная проверка предприятия проводится раз в три года, а в Европе –  раз в два года. Поэтому документ и не подписывают, а предприятие работает: нужна субстанция, люди задействованы. Вот все говорят, что надо экспортировать собственную продукцию, не только нефть и газ. Субстанция – это пример высоких технологий. Наша производственная площадка полностью и легально аттестована, но она сегодня под угрозой. Что делать?

Бог с ними, с убытками. Наверное, надо повернуться в сторону Китая. Но мне уже поздно, скоро 60 лет, боюсь, на Китай сил не хватит. Мы поверили Дмитрию Медведеву, нашим министрам, призывам, что нам надо следовать европейским стандартам. А как экспортировать, если чиновник не может подписать бумажку?! И кто может заставить чиновника подписать бумагу?! К президенту обращаться?

А Китай находится на среднем уровне, они пока только стремятся к стандартам развитым стран. А мы работаем по стандартам европейским, мы не хотим понижать планку. Стадию развития Китая мы уже прошли.

Каков Ваш прогноз развития отечественного фармрынка?

— У меня невеселый прогноз. Приведу такой пример. В России начинают закупать американскую вакцину «Превенар 13» (13-валентная пневмококковая полисахаридная конъюгированная адсорбированная для профилактики заболеваний, вызываемых Streptococcus pneumoniae) для детей. На ее закупку выделяется Минздравом России на 2015 году 16 млрд рублей. Но в России можно выпускать отечественную вакцину на предприятии в Оболенске. Для этого есть все условия. И стоимость составит 300 млн рублей. Но никто не хочет это реализовывать. Выгоднее покупать у американцев, но не дать возможности отечественным производителям работать в этом направлении.

Представители фармотрасли постоянно отмечают одну из главных своих проблем –  нехватку квалифицированных кадров. Как решается кадровый вопрос в Вашей компании?

— Стране не хватает высоких инструментальных технологий и мозгов, чтобы их освоить. Высшее образование просело, современные вузы — это пустышка. Молодежь приходит «нулевая» после так называемого обучения в вузах. Образование тем, кто хочет его получить, мы еще можем дать, но высшая школа в целом по России отсутствует, что бы ни говорили об МГУ и МГИМО. Это исключения.

Мы посылаем сотрудников учиться на лучшие производства Европы, тратим на это большие средства. Например, отправляли сотрудников ознакомиться с производством фармацевтического сахара во Францию, где выращивают свеклу по определенным стандартам. К сожалению, налоговое законодательство не делает поблажек в этом отношении. На территории особой экономической зоны «Новоорловская» «Цитомед» планирует открыть Школу пептидной фармакологии и делиться с врачами-клиницистами и фармацевтами обширными теоретическими знаниями, подкрепленными 25-летним опытом применения пептидов. Мы максимально открыты и для сотрудничества, и для передачи опыта.

В 2011 году компанией был построен завод Cytomed OY в Финляндии. Почему именно там?

— Мы вынуждены были построить этот завод. Это безумно дорогой полигон для обучения валидированных специалистов. Выпускники Петербургской химико-фармацевтической академии проходят там стажировку, становятся специалистами европейского уровня, которые смогут в дальнейшем проводить сквозной инспекторат на производствах, работающих по правилам GMP.

Влияют ли на деятельность возглавляемой Вами компании политические события последнего времени?

— Мы не «Валио», которой в одночасье обрубили поставки продукции в Россию, но из-за последних событий, вызвавших в т.ч. колебания курса рубля, боюсь, что в стране кончится валюта, которую мы подкопили. Опасения есть, боюсь, не успеем оснастить площадку в «Новоорловской» и запустить производство.

Как ведется научно-исследовательская работа в компании? Где берете кадры для нее?

— В нашей компании преемственность сохранилась с 1990-х годов, времен работы в Военно-медицинской академии. В «Цитомеде» работают три профессора. В свое время мы поддержали проект Жореса Алферова, который занялся с молодыми специалистами молекулярным докингом (это метод молекулярного моделирования, который позволяет предсказать наиболее выгодную для образования устойчивого комплекса ориентацию и положение одной молекулы по отношению к другой).

Конечно, какие-то кадры есть. А вот с иностранными коллегами ментально мы говорим на разных языках. Проводя доклинические исследования в США или Бельгии, мы видим формальное исполнение задачи, за которую платим. Заинтересованности нет. Когда начали разбираться в проблеме, выяснилось, что мы сами ошибаемся в постановке вопросов, в некоторых вопросах отстаем. Нам самим надо перестраиваться.

Давно ли Вы занимаетесь фармацевтическим бизнесом? Почему выбрали это направление?

— 27 лет назад начал свою деятельность, во времена перестройки. Тогда Президент СССР Михаил Горбачев предоставил молодежи абсолютную свободу для реализации инноваций. Можно сказать, я птенец горбачевского гнезда. В то время мне было интересно работать. Сегодня мне тоже интересно работать самому, общаться, организовывать научную среду, добиваться результатов. Все страшно интересно, но очень тяжело. Но желания бросать работу нет. Иначе давно бы уже это сделал.

Александр Николаевич, хочется пожелать, чтобы Вам хватало здоровья и не исчез интерес к своему делу. От себя хочется заметить: «У нас в России все держится в основном на личном энтузиазме вот таких неравнодушных руководителей, профессионалов и наличия команды единомышленников. В компании «Цитомед» все совпало, удачи Вам!»

Назад к списку интервью